Вы здесь: Главная » Китайская проза

Китайская проза

Закрыть ... [X]

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОЗА

 

Китайская проза III—VI вв. включает в себя многообразные явления. Прежде всего следует назвать философскую прозу, большей частью ритмическую и близкую поэзии, и новеллистическую, которая опиралась на фольклор и дала впоследствии обильный материал для литературной новеллы. Анализ обеих прозаических традиций показывает, что III—VI вв. — это целостный период литературного развития в Китае, время накапливания художественных приемов, освоения новых тем и форм, подготовившее подлинный расцвет литературы в танскую эпоху.

Ритмическая проза (пяньвэнь) была проникнута философской мыслью. Споры о даосизме и конфуцианстве, споры за и против новой религии — буддизма — создавали атмосферу творчества и поисков нового. Вместе с тем росло влияние народных песен, особенно южных. Конфуцианцы впоследствии отрицали ценность этой литературы. Но всегда в Китае были ее последователи. Пяньвэнь превратилась со временем в признанное средство высокопарного слога, стала языком императорских указов и манифестов. Но, с другой стороны, соответствие этой прозы стилистическим возможностям китайского языка позволило ей войти в арсенал большой литературы: повесть и классический роман спустя столетия вводят пяньвэнь для патетических и возвышенных описаний и портретов.

Среди образованных людей того времени чрезвычайное распространение получили «чистые беседы». Так они назывались потому, что речь обычно шла о философских, отвлеченных вопросах, а не об этико-государственных проблемах, излюбленных конфуцианцами. Каноническими образцами в то время стали «Даодэцзин» и «Чжуанцзы», а также древняя гадательная «Книга Перемен» («Ицзин»), входившая и в конфуцианский канон. «Чистые беседы» приводили своих участников к опасному для жизни свободомыслию. Жуан Цзи в «Жизнеописании некоего великого человека» в даосском духе мечтал о «золотом веке» Древности. Цзи Кан дошел до отрицания деятельности основателей древних династий и пренебрежительно отозвался о Конфуции. Проза Цзи Кана обширна и численно преобладает над поэзией. Для него характерны философские эссе в строго логическом духе. Конфуциански ясная манера изложения у Цзи Кана противоречит развиваемым им идеям, близким даосской философии.

Казнь Цзи Кана не устрашила вольномыслящих; Бао Цзин-янь написал свое эссе «Об отрицании государя» («У цзюнь лунь») уже после казни поэта.

Широкое распространение буддизма вызвало отповедь Фань Чжэня (450—515), выступившего с трактатом «Суждение о смертной душе». Буддисты яростно набросились на него. Среди противников Фань Чжэня были Шэнь Юэ и сам император лянской династии У-ди, верующий буддист.

В IV—V вв. разрыв между изящной прозой (вэнь) и деловой (би) стал особенно резок. Но, прежде чем перейти к деловой прозе, под которой тогда понимали любое сочинение вне стиля пяньвэнь, следует сказать еще о двух авторах, оставивших в изящной прозе значительные сочинения. Одним из них был Ван Си-чжи (321—379), прославленный каллиграф. Его письма и записки сохранились как произведения искусства. Особой известностью пользуется его предисловие к сборнику стихов «Мы в павильоне орхидей». Другим был Тао Юань-мин. Его проза настолько необычна для века, что до сих пор стоит особняком, в ней можно видеть истоки того стиля, который оформился в IX в. «древнего стиля» (гувэнь). Стиль Тао Юань-мина сравнительно прост и оживлен той поэтичностью и настроением, которые проявляются только у больших поэтов. Сохранилось его автобиографическое сочинение «Жизнеописание господина под сенью пяти ив».

Такие эссеистские сочинения теперь называют в Китае саньвэнь (букв. — свободная проза). Она в конечном счете поглотила и те жанры, в которых господствовал пяньвэнь, но это случилось много позже. Саньвэнь — свободный стиль, без обязательного смыслового параллелизма и ритмического — по структуре фразы.

При господстве стиля пяньвэнь сочинений, написанных свободной прозой, было немного. В период раскола на север и юг (IV—VI вв.) так писали чаще всего на севере. На юге саньвэнь применялся в исторических сочинениях. Но и эта свободная проза IV—VI вв. испытала в разной степени влияние пяньвэнь.

Недолго просуществовавшее объединение Китая в конце III в. отмечено в литературе трудом Чэнь Шоу (233—297) «История Троецарствия» в 65 главах. Через сто лет Пэй Сунь-чжи (372—451) прокомментировал «Историю Троецарствия», добавив обильный легендарный материал из новеллистических сборников своего времени. Позднее на основе истории Чэнь Шоу и народных сказаний возникла знаменитая средневековая историческая эпопея «Троецарствие».

Среди историков также следует назвать Фань Е (398—445). Он собрал многочисленные записи и на их основе создал «Историю поздней Хань». Его труд все же уступает сочинениям Сыма Цяня и Бань Гу. Лучшие в литературном смысле разделы истории — биографии. Среди них впервые введены биографии литераторов «Избранные жизнеописания из садов литературы» («Вэньюань лечжуань»).

Оригинален труд Ли Дао-юаня (ум. 527 г.) — «Комментарий к «Книге Вод»», знаменитое географическое сочинение, которое описывает свыше тысячи рек Китая. Автор был человеком начитанным, много путешествовал, и все свои познания вложил в книгу. Она богата историческими свидетельствами, часто нигде более не сохранившимися. Ли Дао-юань собрал также немало народных легенд, поверий и даже строки из песен. Автор любил и чувствовал родную природу. «У гор и вод есть душа, и они с незапамятной древности знают свое», — писал он. Труд Ли Дао-юаня вызывал восхищение у потомков. Его ценили великие поэты танский Лю Цзун-юань и сунский Су Ши.

В середине VI в. появилось сочинение Ян Сянь-чжи «Описание храмов Лояна». Ян Сянь-чжи перемежает описание живыми рассказами о бедствиях войны. «Боясь, что потомки ничего об этом не услышат, написал я эти записки», — говорит он в книге. Ян Сянь-чжи сохранил картинки нравов своего времени: высокое искусство народных мастеров-строителей, безрассудную роскошь беспечных правителей, жестокость кровавых междоусобных войн, наивную веру в чудеса, успех буддийской религии в народе и при дворе.

В конфуцианском духе (нетипичном для того времени) написаны «Семейные поучения Яня». Автор Янь Чжи-туй (531—591) прожил жизнь, полную тревог: он служил четырем быстро сменявшимся династиям и на Юге, и на Севере Китая. В его поучениях немало событий из собственного опыта, метких и остроумных кратких характеристик. Так, об одном «знатном вельможе» он язвительно заметил, что тот во время траура «натирал лицо горохом, чтобы остались на нем полосы, похожие на следы пролитых слез». В «Поучениях» есть раздел «О литературе», в котором Янь приводит суждения многих современников и свое мнение. В целом он был близок ко взглядам Лю Се, автора «Резного дракона литературной мысли».

Литература III—IV вв. подходила к выработке совершенной по форме параллельно-ритмической прозы, которая окончательно сформировалась лишь в конце V в. в период Северных и Южных династий. Классиками «нового стиля» стали Сюй Лин и Юн Синь. Пяньвэнь прежде всего характеризуется параллелизмом, пронизывающим весь текст.

Вторым требованием стиля была иносказательность. На почве иносказательности пышно расцвели исторические отсылки и цитирование. Параллелизм и иносказательность с неизбежностью повлекли за собой высокопарность, пышность слога. Родившаяся еще в ханьских фу торжественность словаря шла рука об руку с вычурностью и причудливостью.

Наконец, классический пяньвэнь немыслим без ритмического благозвучия. В китайской поэтике под этим подразумевается соблюдение правил чередования тонов. Пяньвэнь говорит самим своим существованием, что для литературы иероглифической письменности звучание текста было так же важно, как и для любой другой литературы.

Китайский стих тогда развивался в сторону строгой нормализации. Поэты использовали пятисловный и семисловный размеры, поэтическая проза — пяньвэнь — завладела особым размером — чередованием четырехсловных и шестисловных фраз. Окончательное закрепление этого размера произошло несколько позже, в VII—VIII вв., когда появилось даже выражение «проза из четырех и шести» (сылювэнь), синоним для пяньвэнь. Лучшие образцы стиля пяньвэнь, наиболее эмоционально приподнятые, — это фу, которые так и называют пяньфу.

Сложность стилистических красот, их самодовлеющее значение и обязательность для автора «нового стиля» приводила к пренебрежению смыслом. Даже в лучших сочинениях логическая стройность, определенность и ясность часто теряются за красотами слога. Некоторые исследователи поэтому склонны считать, что в III—VI вв. авторы вообще не заботились о смысле, и все непонятное объясняют погоней за изяществом выражений, ритмическими требованиями и т. д. Трактакт в стиле пяньвэнь требовал от создателя невероятно огромного труда, но не препятствовал глубине мысли. Поэтики Лу Цзи и Лю Се — лучшее тому подтверждение.

В мировой литературе стиль, подобный пяньвэню, — явление редкое. Появление этого стиля и расцвет его, историческая жизнеспособность, распространение в разных жанрах, воздействие на фразеологию — все говорит за его соответствие самой природе китайского языка. В силу этого пяньвэнь специфичен. Как испытанное средство высокого слога он сохранялся всегда.

Слабость смысловой стороны в таких сочинениях, казалось, подтверждается тем, что в некоторых родах официальной прозы стиль пяньвэнь не употреблялся. Но из этого не следует, что он не годился для рассуждений вообще. Сохранилось немало философских сочинений в стиле пяньвэнь, начиная от Цзи Кана и кончая защитой буддизма в трактатах Шэнь Юэ. Причина была иной: параллелистический стиль рассматривался в официальных обращениях как прерогатива самого императора. Обращаться к нему в том же стиле считалось недопустимым.

Классики пяньвэнь Сюй Лин (507—583) и Юй Синь (513—581), уроженцы Юга, были связаны общностью знатного происхождения, судьбы и взаимной дружбой. Междоусобные войны вырвали обоих из привычного круга жизни. Юй Синь был задержан во время посольства и не вернулся из плена. Сюй Лин тоже провел на Севере много лет. Лучшие их сочинения полны бессильного отчаяния, тоски по родине, страстных призывов к справедливости. Знаменитая ода Юй Синя «Тоскую по Югу» не совсем обычна: взволнованность нарушает в ней строгий параллелизм. «Неправильности» этой оды стали образцом творческой свободы для танских поэтов (VII—IX вв.). Юй Синь был больше поэтом, чем его собрат.

Вторую половину своей жизни Сюй Лин провел в родном краю, при дворе династии Чэнь. Он составлял манифесты и обращения императора и написал множество высокопарных официальных документов. Литературной славой пользуется предисловие к составленной им антологии любовной поэзии «Новые напевы Нефритовой башни». Задержанный на Севере, в Чанъани, Сюй Лин писал горестные послания, сетуя на судьбу и плен. Несчастье, выпавшее на долю обоих писателей, помогло им в произведениях изощренного стиля заговорить с неподдельным волнением.

Top
Источник: http://www.abirus.ru/content/564/623/625/645/654/11656.html


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Читать "Классическая проза Дальнего Востока" - Бао Гань, Тао. - ЛитМир С днем субботним

Китайская проза Китайская проза Китайская проза Китайская проза Китайская проза Китайская проза

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ